В минувшие выходные зрители одного из стокгольмских кинотеатров не досмотрели «Одиссею» Кристофера Нолана до конца: за пятнадцать минут до финала изображение на экране замерло, и посетителям пришлось покинуть зал, так и не узнав развязки. Подобные инциденты — в Уппсале изображение «зависло» спустя час сеанса, а в Мальмё вышел из строя вентилятор проектора — представители сети объяснили разными техническими причинами, не связанными с форматом плёнки. Фильм снимался целиком на 70-миллиметровую плёнку IMAX — впервые в истории кинематографа, — и даже в Швеции, где нет залов, способных воспроизвести оригинальный формат, на сеансы возник ажиотаж.

Коммерческий успех картины, однако, оказался куда громче любых технических неполадок. За первый уикенд «Одиссея» собрала 264 миллиона долларов по всему миру — это лучший старт в карьере Нолана, превзошедший даже показатели «Оппенгеймера». Критики в целом приняли фильм восторженно: на агрегаторе Rotten Tomatoes рейтинг одобрения от зрителей достиг 97 процентов. Создатели уже анонсировали выпуск двух книг о съёмках, а исполнитель главной роли Мэтт Деймон признался, что из-за беготни по каменным декорациям в сандалиях весь «средневозрастной» актёрский состав к концу съёмочных дней страдал от болей в спине.

Но главный шум вокруг «Одиссеи» поднялся задолго до премьеры. Едва стало известно, что роль Елены Троянской исполнит чернокожая актриса Лупита Нионго, а роль Синона — трансгендерный актёр Эллиот Пейдж, в соцсетях началась настоящая буря. Самым громким критиком оказался Илон Маск: он обвинил Нолана в том, что тот «осквернил Гомера» и пожертвовал исторической достоверностью ради «woke-повестки» и оскаровских квот. В марте Маск написал, что режиссёр — «расист, ненавидящий белых», и предрёк фильму провал. Нионго в ответ заметила, что «критика будет существовать независимо от того, стану я с ней спорить или нет», а сам Нолан назвал нападки «несущественными», подчеркнув, что оппоненты не видели картины.

Не удовлетворившись словесными атаками, в конце июля Маск объявил в своём X, что до конца года его ИИ-платформа Grok Imagine выпустит собственную полнометражную версию «Одиссеи» — «исторически точную и верную искусству Гомера». К посту прилагался трёхминутный ролик, сгенерированный нейросетью, с полностью белым актёрским составом. Идею поддержали и другие консервативные комментаторы, предложившие выделить 100 миллионов долларов режиссёру Мелу Гибсону на альтернативную экранизацию на древнегреческом языке. В ответ на это филологи-классики напомнили, что «Одиссея» — вымышленное сказание о циклопах, сиренах и волшебницах, и что у древних греков не было современного понятия расы; по словам профессора Дэниела Мендельсона, «мы понятия не имеем, как выглядела Елена».

Пока спор о расовой «аутентичности» мифа набирает обороты, аудитория продолжает заполнять залы. В Лондоне билеты на IMAX-сеансы в BFI распроданы до середины сентября, а только на 41 экране мира, где доступен формат 70-мм IMAX, за первый уикенд было собрано более шести миллионов долларов. Каким бы ни оказался результат «исторически точной» ИИ-версии Маска, она вряд ли сможет повторить эффект, который сейчас переживает кинематограф: зрители, оставшиеся без финала из-за технического сбоя, всё равно возвращаются за билетами на следующий сеанс.