В понедельник индонезийский парламент утвердил ряд ведомственных бюджетов на 2027 год, задав тон бюджетному процессу в крупнейшей экономике Юго-Восточной Азии. Комиссия XI по финансам согласовала выделение 49,8 трлн рупий Министерству финансов — почти вся сумма пойдёт на программу управленческой поддержки. Параллельно комиссия XII одобрила заявку Министерства энергетики и минеральных ресурсов на 27,33 трлн рупий, что на 26% выше текущего года. Львиная доля — 82% — предназначена для стратегических инфраструктурных проектов, включая 5,2 трлн рупий на продолжение программы газификации домохозяйств. В то же время Избирательная комиссия заложила 1,4 трлн рупий на подготовку к выборам 2029 года, стартующую уже в 2027-м. Эти ассигнования отражают стремление Джакарты форсировать энергетический переход и административную модернизацию, опираясь на благоприятную конъюнктуру: министр Бахлил Лахадалия объявил о планах смягчить квоты на добычу угля, воспользовавшись ростом цен из-за конфликта США и Израиля с Ираном.

На другом конце спектра — Нигерия, чей бюджет на текущий 2026 год аналитики BudgIT назвали «амбициозным, но нереалистичным». При прогнозируемых доходах в 36,9 трлн найра и расходах в 68,3 трлн дефицит достигает 31,5 трлн, или 6,4% ВВП — вдвое выше разрешённого законом о фискальной ответственности порога. Эксперты подчёркивают, что правительство способно профинансировать лишь 53,9% расходов за счёт собственных доходов, а оставшаяся часть зависит от заимствований. По их мнению, структурный дисбаланс стал хроническим: несмотря на многолетние предупреждения, бюджетная система остаётся уязвимой перед волатильностью нефтяных цен и неэффективным сбором ненефтяных доходов.

Схожие тревожные сигналы поступают из Бразилии. Июньский опрос Prisma Fiscal, проводимый Секретариатом экономической политики, зафиксировал ухудшение ожиданий: медианный прогноз первичного дефицита центрального правительства на 2026 год вырос с 57,8 млрд до 59 млрд реалов, а на 2027-й — с 68,5 млрд до 70 млрд реалов. Одновременно рынок повысил оценку инфляции на текущий год. Эти цифры сигнализируют о сохраняющемся давлении на бюджетный профиль Бразилии, несмотря на усилия по консолидации, и ставят под вопрос способность правительства уложиться в целевые показатели без дополнительных мер экономии или повышения доходов.

Три кейса высвечивают общую для развивающихся экономик дилемму. Индонезия, опираясь на сырьевой бум, позволяет себе наращивать стратегические инвестиции и даже ослаблять производственные ограничения. Нигерия и Бразилия, напротив, демонстрируют, как структурные слабости — зависимость от сырья, узкая налоговая база и растущие социальные обязательства — превращают бюджетные планы в хронически дефицитные конструкции. По мнению наблюдателей в Лагосе и Сан-Паулу, без глубоких фискальных реформ эти дисбалансы будут лишь усугубляться, особенно в условиях глобальной нестабильности, подогреваемой геополитическими конфликтами. В то же время азиатские аналитики отмечают, что индонезийский подход несёт риски перегрева: смягчение угольных квот может дать краткосрочный фискальный импульс, но способно замедлить декарбонизацию и усилить зависимость бюджета от волатильной конъюнктуры. Таким образом, 2027 год станет проверкой на прочность для всех трёх экономик.