Китайский экспорт в июне подскочил на 27% в годовом выражении в долларовом исчислении, значительно превысив консенсус-прогноз в 18,2% и майский показатель в 19,4%. Импорт вырос на 36% — максимум за пять лет. В результате торговый профицит достиг $125,6 млрд, что стало вторым по величине месячным значением в истории. Главным драйвером, по данным таможенных органов КНР, выступил глобальный спрос на вычислительное оборудование для инфраструктуры искусственного интеллекта: экспорт интегральных схем в первом полугодии почти удвоился, превысив $177 млрд, а поставки компьютеров, серверов и компонентов для обработки данных увеличились на 41,3%.

Рост отгрузок в США на 13,9% (до $43,5 млрд) аналитики в Пекине связывают с опережающим формированием запасов американскими ритейлерами перед сезоном распродаж — заказы были сдвинуты на четыре–шесть недель из-за ожидаемого повышения пошлин. Одновременно китайские экспортёры активно использовали ценовую конкуренцию для удержания доли на рынках, где потребители испытывают давление растущих энергетических издержек. Профицит в торговле с ЕС вырос до $32,9 млрд, что, как отмечают в Брюсселе, усиливает напряжённость в двусторонних торговых отношениях.

Волна ИИ-инвестиций затронула и другие экономики. На Тайване Академия Синика повысила прогноз роста ВВП на текущий год до 10,16% — прежде всего за счёт экспорта передовых чипов и серверов. Для России, согласно данным китайской таможни, товарооборот с КНР в первом полугодии вырос на 25,6%, до $134,2 млрд, при этом российский экспорт увеличился на 23,3%, а импорт из Китая — на 28,4%. Москва сохраняет профицит в двусторонней торговле, однако структура поставок остаётся преимущественно сырьевой и не привязана напрямую к технологическому буму.

Несмотря на рекордные внешние показатели, внутренний спрос в Китае остаётся сдержанным: розничные продажи стагнируют, инвестиции в основной капитал в июне ушли в отрицательную зону. Официальные данные по ВВП за второй квартал, публикуемые в среду, покажут, насколько экспортная экспансия компенсирует слабость потребительской и инвестиционной активности внутри страны. Дополнительным фактором неопределённости остаётся устойчивость глобального инвестиционного цикла в ИИ — от его продолжительности, по оценкам тайваньских экономистов, зависит дальнейшая динамика всего региона.