15–17 июня США и Иран заключили меморандум о взаимопонимании, положивший конец боевым действиям и запускающий 60-дневный раунд переговоров об окончательном урегулировании. Согласно тексту документа, распространённому Белым домом и иранскими государственными СМИ, Вашингтон обязался в 30-дневный срок полностью снять военно-морскую блокаду, а Тегеран — очистить Ормузский пролив от мин и восстановить свободу судоходства. На переходный период США выдают разрешения на экспорт иранской нефти и нефтепродуктов, а также на сопутствующие банковские и страховые услуги. Кроме того, американская сторона обещает разморозить иранские активы за рубежом (по данным иранских источников, речь идёт о $24–25 млрд) и вместе с региональными партнёрами профинансировать план реконструкции экономики Ирана на сумму до $300 млрд — при условии достижения финальной сделки. В ответ Иран подтверждает отказ от создания ядерного оружия и соглашается на «разбавление» имеющегося высокообогащённого урана под надзором МАГАТЭ.

Резкая реакция Израиля стала одним из наиболее заметных последствий договорённости. Как указывают источники в Тель-Авиве, израильское руководство рассматривает меморандум как стратегическое поражение, поскольку документ не налагает ограничений на ракетную программу Ирана и его поддержку «Хезболлы», одновременно легитимируя снятие санкций. Опросы, проведённые после объявления сделки, показывают: лишь 11% израильтян считают, что их страна выиграла войну, а 71% не ожидают от администрации Трампа учёта израильских интересов в дальнейших переговорах. Премьер-министр Нетаньяху публично критиковал договорённости, а израильские военные продолжили удары в Ливане уже после вступления в силу режима прекращения огня, что, по мнению иранских дипломатов, ставит под вопрос весь переговорный процесс.

Внутри Ирана соглашение также вызвало неоднозначную реакцию. Представители консервативного лагеря, в том числе радикальная фракция «Фронт стабильности», обвинили спикера парламента Галибафа и главу МИД Аракчи в «капитуляции», а один из депутатов заявил, что сделка превратит Иран в «колонию США». Однако, как сообщают источники в Тегеране, Совет национальной безопасности, куда входят ключевые военные и политические фигуры, почти единогласно поддержал договорённости; против выступил лишь один человек — вероятно, экс-ядерный переговорщик Саид Джалили. Корпус стражей исламской революции также публично одобрил меморандум, а новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, хотя и подчеркнул, что придерживается иного мнения, санкционировал прямые контакты с американцами — шаг, на который не решался его отец.

По оценкам аналитиков в Вашингтоне, Белый дом пошёл на уступки под давлением экономических факторов. За время конфликта, продолжавшегося с конца февраля, прямые расходы бюджета США достигли $132 млрд, а американские домохозяйства потратили дополнительно около $60 млрд на топливо из-за роста цен: средняя стоимость бензина подскочила с $2,98 до почти $4 за галлон. Блокировка Ормузского пролива, через который проходит до 20% мировой нефти, грозила затяжным энергетическим кризисом. Поэтому, как отмечают в экспертных кругах, администрация Трампа предпочла зафиксировать временное перемирие, рассчитывая использовать 60-дневный срок для переговоров о ядерной программе. Однако возобновление израильских операций в Ливане и запланированные консультации в Швейцарии, отложенные из-за этих событий, пока оставляют судьбу окончательного урегулирования неопределённой.