Спустя десять лет после того, как Квебек проложил путь к общеканадскому закону о медицинской помощи в смерти (MAID), страна столкнулась с необходимостью пересмотреть границы этой практики. Специальный объединённый комитет сенаторов и депутатов, изучивший вопрос распространения MAID на пациентов, чьим единственным диагнозом является психическое расстройство, готовится рекомендовать «бессрочную паузу» в расширении программы. По информации источников, знакомых с ходом обсуждения, комитет заслушал 44 свидетеля и получил 32 письменных заключения, большинство из которых высказались категорически против допуска к эвтаназии на основании исключительно ментальных страданий. Это решение выглядит особенно значимым на фоне рекордных показателей: в Квебеке, где в 2009 году начались первые транспартийные консультации о достойном уходе из жизни, доля смертей в рамках MAID достигла 7,9% от общего числа летальных исходов в 2024–2025 годах — 6268 случаев, что является самым высоким уровнем в мире. В целом по Канаде этот показатель составил 5,1%, или 16 499 смертей.

Параллельно в Мексике разворачивается собственная дискуссия о праве на добровольный уход. Верховный суд страны включил в повестку рассмотрение дела, инициированного женщиной, страдающей онкологическим заболеванием и оспаривающей ряд статей Общего закона о здравоохранении. Пока речь идёт не о решении по существу, а о том, останется ли дело в ведении высшей инстанции или будет передано в коллегиальный суд, однако сам факт обсуждения на уровне Пленума SCJN сигнализирует о готовности судебной власти включиться в давно назревший общественный диалог. Одновременно гражданская организация «Свобода умереть» начала сбор подписей под первой в истории столицы народной законодательной инициативой, предлагающей легализовать эвтаназию для совершеннолетних с неизлечимыми заболеваниями, причиняющими невыносимые физические или психические страдания. Активисты ссылаются на опросы, согласно которым более 70% мексиканцев поддерживают изменения в законодательстве.

Обе страны движутся в русле глобального тренда на либерализацию помощи в умирании, однако с разной скоростью и внутренними противоречиями. Канадский опыт, начавшийся с квебекского закона «Об уходе за жизнью в конце жизни» и федерального решения 2016 года, демонстрирует, как региональная инициатива способна трансформировать национальное законодательство, но одновременно порождает тревожные вопросы: является ли стремительный рост числа MAID отражением широкого общественного консенсуса или симптомом дефицита паллиативной помощи, вынуждающего людей выбирать смерть. Рекомендация приостановить расширение на психические расстройства — прямое признание того, что даже в стране с наиболее развитой системой ассистированной смерти этические и медицинские границы остаются предметом ожесточённых споров.

Мексика, где католическая традиция долгое время блокировала любые дискуссии об эвтаназии, теперь подходит к вопросу с двух сторон: через судебный прецедент и гражданскую мобилизацию. Если Верховный суд примет дело к рассмотрению по существу, это может создать правовой механизм, аналогичный тому, что действовал в Колумбии, где конституционный суд де-факто легализовал процедуру ещё до принятия парламентом соответствующего закона. Для России, где любая форма активной эвтаназии остаётся уголовно наказуемой, а паллиативная помощь только начинает системно развиваться, канадский и мексиканский кейсы высвечивают ключевую дилемму: как обеспечить право на достойную смерть, не превратив её в административную альтернативу недостаточному финансированию медицины и социальной поддержки.