Организация стран-экспортёров нефти (ОПЕК) в ежегодном долгосрочном прогнозе World Oil Outlook повысила оценку мирового спроса на нефть к 2050 году до 124 млн баррелей в сутки — на 1,1 млн больше, чем в прошлогоднем докладе. При этом прогноз на 2030 год остался неизменным: картель ожидает, что потребление вырастет со 105,1 млн баррелей в сутки в 2025 году до 113,3 млн. Главным аргументом в пользу столь оптимистичной траектории назван «сдвиг в энергетической политике» — в первую очередь в США и Европе, где, по мнению аналитиков ОПЕК, формируется более благоприятное отношение к использованию нефти. Организация, доходы членов которой критически зависят от экспорта углеводородов, последовательно отвергает концепцию скорого пика спроса, на котором настаивают многие западные экспертные центры.

Контраст с оценками Международного энергетического агентства (МЭА) остаётся принципиальным. Если ОПЕК прогнозирует рост потребления до 124 млн баррелей к середине века, то МЭА в своих ноябрьских расчётах ожидало лишь 113 млн баррелей в сутки к тому же сроку, а ранее допускало, что пик спроса может быть пройден уже в 2030-х годах. В Брюсселе и других западных столицах подобные расхождения воспринимаются как отражение конфликта интересов: страны-потребители форсируют энергопереход, тогда как государства, зависящие от нефтяной ренты, стремятся продлить сырьевую эру. ОПЕК, в свою очередь, указывает на долгосрочный экономический рост в Индии, на Ближнем Востоке и в Африке как на фундаментальный драйвер расширения спроса, который не смогут полностью компенсировать даже агрессивные программы электрификации транспорта.

Отдельное внимание в докладе уделено странам, не входящим в Декларацию о сотрудничестве (DoC), — то есть производителям, не связанным квотами альянса ОПЕК+. По оценкам картеля, именно Бразилия, Катар, Аргентина и Канада станут основными моторами роста предложения жидких углеводородов за пределами регулируемого пула. Бразильский сегмент отчёта, растиражированный местными СМИ, подчёркивает, что республика превращается в одного из ключевых игроков на глобальном рынке, наращивая добычу на глубоководных подсолевых месторождениях. Для России, чьи возможности по расширению добычи ограничены как санкциями, так и естественным истощением зрелых западносибирских месторождений, усиление конкурентов вне сделки ОПЕК+ — тревожный сигнал: он означает, что даже при растущем спросе борьба за долю рынка будет обостряться.

Прогноз ОПЕК вступает в явное противоречие с климатической повесткой и планами многих правительств по декарбонизации. В то время как в ЕС и Вашингтоне (при предыдущей администрации) декларировали курс на ускоренный отказ от ископаемого топлива, картель фиксирует разворот в сторону «более поддерживающих нефть политик», не уточняя, идёт ли речь о смягчении регулирования, субсидировании традиционной энергетики или замедлении внедрения возобновляемых источников. Для России, чей бюджет и внешнеторговый баланс остаются завязаны на нефтегазовые доходы, такой взгляд из Вены служит важным идеологическим подспорьем, однако он не снимает стратегической дилеммы: даже при высоком спросе конкуренция с быстрорастущими производителями вне ОПЕК+ и технологический прогресс в добыче могут оказывать понижательное давление на цены.

Таким образом, новый долгосрочный прогноз ОПЕК — не столько предсказание, сколько манифест уверенности в том, что нефтяная эра далека от завершения. Он задаёт рамку для переговоров о квотах внутри альянса ОПЕК+ и служит сигналом инвесторам: картель не видит причин сворачивать вложения в разведку и добычу. Однако растущий разрыв между видением производителей и потребителей лишь усиливает неопределённость, в которой придётся работать и российским нефтяникам, и глобальным рынкам в ближайшие десятилетия.