Министерство обороны КНР объявило о проведении в июле совместных военно-морских учений с Россией в акватории Жёлтого моря близ порта Циндао, после которых часть сил двух сторон отправится в Тихий океан для совместного патрулирования. В ведомстве подчеркнули, что манёвры «Морское взаимодействие — 2026» носят ежегодный характер и направлены на «совместное противодействие вызовам безопасности и поддержание мира и стабильности в регионе». Объявление прозвучало на фоне рекордной концентрации китайских военных кораблей и судов береговой охраны вокруг Тайваня, которую в Тайбэе расценивают как форму давления.

Пекин и Москва представляют учения как плановое взаимодействие, не зависящее от текущей конъюнктуры. Отряд кораблей Тихоокеанского флота России уже зашёл в Циндао; в состав вошли гвардейский крейсер «Варяг», корвет «Резкий», подводная лодка «Уфа» и спасательное судно. В Пекине ссылаются на традицию стратегического партнёрства: в июне страны провели 11‑е совместное воздушное патрулирование над Японским и Восточно-Китайским морями. Президент Путин на ПМЭФ‑2026 охарактеризовал военное сотрудничество как «естественное» и не подверженное политической конъюнктуре. Тайбэй, напротив, заявляет о незаконной экспансии Китая. Совет по делам материкового Китая назвал патрули китайской береговой охраны к востоку от острова «противоправным расширением юрисдикции», а Береговая охрана Тайваня привела свои корабли для сопровождения и предупредила о «всех необходимых мерах» для защиты суверенитета.

Аналитические круги на Западе фиксируют рост взаимного недоверия. Часть экспертов, как бывший офицер разведки США Ребека Коффлер, допускают, что за демонстративной кооперацией Москвы и Пекина может стоять стратегический расчёт Китая на ослабление России в результате украинского конфликта — вплоть до гипотетической борьбы за контроль над арктическими маршрутами. Однако такие оценки остаются спекулятивными. На треке диалога Вашингтона и Пекина сохраняется неопределённость: на форуме в Пекине эксперты констатировали, что стороны, согласившись добиваться «стратегической стабильности», по‑разному понимают это понятие. Для США приоритетом остаётся налаживание оперативных каналов связи между военными, особенно в горячих точках — Южно-Китайском море и Тайваньском проливе; визит заместителя министра обороны США Элбриджа Колби в КНР в этом году так и не состоялся.

На фоне военной активности Пекин форсирует юридическое давление. Вступивший в силу закон о «национальном единстве» предусматривает санкции против зарубежных организаций и частных лиц, подрывающих, по мнению китайских властей, этническое единство. Глава тайваньского Совета по делам материкового Китая Цю Чуйчжэн предупредил, что закон создаёт правовую рамку для принудительного присоединения острова и может затронуть деятелей культуры, учёных и журналистов. Одновременно Минобороны Тайваня после 23‑летнего перерыва возобновило для выпускников академий «антикоммунистическое» обучение, разъясняя «кто друг, а кто враг». Учения КНР и России запланированы на 6–13 июля, после чего корабли выйдут в Тихий океан; на момент написания какие‑либо дипломатические инициативы по снижению напряжённости не анонсированы.