Наиболее заметным итогом очередного раунда республиканских праймериз стало редкое поражение кандидата, лично поддержанного Дональдом Трампом. В Джорджии действующий вице-губернатор Бёрт Джонс, заручившийся одобрением президента и в последний момент — рекомендацией губернатора-республиканца Брайана Кемпа, уступил во втором туре выборов губернаторского номинанта миллиардеру Рику Джексону. Основатель компании в сфере медицинского рекрутинга, Джексон не имел политического опыта, однако потратил на кампанию более ста миллионов долларов из собственного состояния и построил её вокруг образа аутсайдера, свободного от влияния лоббистов. По оценкам вашингтонских аналитиков, именно сочетание финансовой независимости и антиистеблишментской риторики позволило ему переиграть системного кандидата, несмотря на всю тяжесть трамповского бренда.

Параллельно в других штатах машина президентских одобрений работала почти без сбоев. В Алабаме конгрессмен Барри Мур, которого Трамп поддержал вместе с вице-президентом Джей Ди Вэнсом и лидером сенатского большинства Джоном Тьюном, уверенно выиграл второй тур праймериз за право сменить сенатора Томми Табервилла, решившего побороться за губернаторский пост. Мур победил бывшего снайпера спецназа ВМС Джареда Хадсона, и теперь считается явным фаворитом ноябрьских выборов в глубоко консервативном штате. В Джорджии же трампистский лагерь взял реванш на параллельном треке: одобренный президентом конгрессмен Майк Коллинз выиграл номинацию в Сенат и осенью встретится с демократом Джоном Оссоффом — единственным сенатором-демократом, переизбирающимся в штате, который Трамп выиграл два года назад.

Способность Трампа быстро адаптировать нарратив к неудобному результату проявилась сразу после закрытия участков. Президент публично поздравил Джексона, заявив, что тот «провёл великолепную трамповскую кампанию». Этот манёвр, по мнению европейских наблюдателей, характерен для трамповского стиля управления собственной политической маркой: поражение формального ставленника не признаётся провалом, если победитель копирует риторику и стиль самого Трампа. Тем не менее, как отмечают эксперты в Брюсселе, инцидент в Джорджии обнажает пределы персоналистского влияния — особенно когда против трампистского кандидата работает сопоставимый финансовый ресурс и запрос на обновление элит.

Для русскоязычной аудитории эти внутрипартийные баталии важны не столько перипетиями конкретных фигур, сколько тем, что они задают вектор республиканской внешнеполитической мысли накануне промежуточных выборов. Победа таких кандидатов, как Мур и Коллинз, укрепляет изоляционистское крыло партии, скептически настроенное к масштабной поддержке Украины и глобальным военным обязательствам. В то же время феномен Джексона — самодельного миллиардера, ставящего во главу углы снижение налогов и борьбу с нелегальной иммиграцией, — сигнализирует, что трампизм как идеологический стиль способен воспроизводиться и без прямой санкции патрона. Осенние выборы в Джорджии, где Оссофф попытается мобилизовать антитрамповский электорат, станут первой крупной проверкой того, насколько этот стиль конвертируется в победы над демократами в колеблющихся штатах.