Первый за шесть лет месячный дефицит торгового баланса Индонезии в мае 2026 года стал символом более широкого тренда: крупные развивающиеся экономики одновременно столкнулись с нарастанием внешних и бюджетных дисбалансов. Отрицательное сальдо в 1,61 млрд долларов США прервало непрерывную серию профицитов, длившуюся с мая 2020 года. В тот же период Индия зафиксировала бюджетный дефицит в 9,6% от годового плана всего за два месяца, Марокко — рост торгового дефицита на 20,8% до 159 млрд дирхамов, а Колумбия — нехватку финансирования госбюджета в размере 303 трлн песо, или 54,5% утверждённых расходов. Наиболее тревожный сигнал поступил из Бразилии: национальное казначейство признало, что без дополнительных мер целевые показатели первичного результата не будут достигнуты вплоть до 2030 года.

Механизмы образования дефицитов различаются, но имеют общие черты. В Индонезии главным драйвером стал резкий рост отрицательного сальдо по нефтегазовому импорту (до 3,76 млрд долларов) при сохранении профицита по несырьевым товарам. Индийский бюджет пострадал от падения налоговых поступлений — прежде всего акцизов после мартовского снижения ставок — и опережающего роста расходов, несмотря на рекордный трансферт от центробанка в 2,8 трлн рупий. В Марокко импорт энергоносителей и сырья увеличился на 20,7% и 42,5% соответственно, обогнав экспорт, даже с учётом сильных продаж автомобилей и авиатехники. Колумбия столкнулась с недобором налогов: к середине июня собрано лишь 138 трлн песо при скорректированном плане в 294 трлн. Бразильское казначейство указывает на структурный дисбаланс: с начала текущего президентского срока реальные расходы выросли на 22%, а доходы — лишь на 16%, причём даже в оптимистичном сценарии с ростом ВВП выше 2,5% и падением ставок долг не стабилизируется.

Реакция властей варьируется от оперативных интервенций до отложенных политических решений. Банк Индонезии объявил о комплексе мер: стабилизация рупии через валютные и облигационные интервенции, расширение расчётов в локальных валютах с партнёрами и ужесточение правил репатриации экспортной выручки. В Бразилии, по оценкам аналитиков из Инспера, правительство использует «творческие» методы наращивания расходов вне официального бюджета, а предвыборные штабы избегают обсуждения непопулярных реформ — индексации пенсий, отвязки минимальных расходов на здравоохранение и образование. В Колумбии контрольное ведомство прямо заявляет, что урегулирование структурного дефицита ляжет на плечи следующего правительства, которое будет вынуждено либо сокращать траты, либо искать новые источники доходов.

Ближайшим маркером для рынков станет реакция политических элит на эти дисбалансы. В Бразилии внимание приковано к предвыборным дебатам, где тема бюджетной консолидации пока остаётся без конкретных обязательств. В Индонезии следующий отчёт по внешней торговле покажет, было ли майское падение разовым эпизодом или началом устойчивого тренда. Для Индии ключевым станет исполнение бюджета во втором квартале, когда станет ясно, восстановятся ли налоговые поступления. В Марокко динамика импорта энергоносителей будет зависеть от конъюнктуры мировых цен. Общим для всех пяти экономик остаётся вопрос: способны ли существующие модели роста, основанные на сырьевом экспорте и внешнем спросе, выдержать одновременное давление со стороны бюджетных и внешнеторговых ограничений.