Дональд Трамп в пятницу выступил с серией заявлений, в которых охарактеризовал подписанный 18 июня американо-иранский меморандум о взаимопонимании как фактическую «безоговорочную капитуляцию» Тегерана. В публикациях на платформе Truth Social и в интервью изданию Axios президент США утверждал, что в результате военной кампании Иран «лишился ВВС, ВМС, средств ПВО и радаров», а само соглашение «вероятно, является безоговорочной капитуляцией». Одновременно МИД Швейцарии подтвердил, что запланированный на 20 июня первый раунд технических переговоров в рамках 60-дневного переговорного окна не состоится. По словам американского дипломата, знакомого с ходом консультаций, Тегеран потребовал гарантий прекращения израильских военных действий против ливанской «Хезболлы» в качестве предварительного условия для продолжения диалога.

Риторика Трампа встретила резкую критику внутри США. Лидер демократического большинства в Сенате Чак Шумер назвал договорённости «провалом» и «искусством капитуляции», предупредив, что демократы не поддержат соглашение, предусматривающее выделение $300 млрд на восстановление Ирана. Сенатор-республиканец Билл Кэссиди, в свою очередь, заявил, что Иран «стал сильнее, а мы — слабее». Сам Трамп категорически отверг сообщения о каких-либо выплатах Тегерану, написав: «Они не получат ни денег, ни десяти центов». В Иране, по имеющимся данным, верховный лидер Моджтаба Хаменеи изначально негативно отнёсся к меморандуму, но санкционировал его подписание президентом Масудом Пезешкианом после получения заверений о защите интересов «Фронта сопротивления». Теперь же иранская сторона увязывает дальнейшие переговоры с ситуацией в Ливане, что де-факто расширяет повестку за пределы двусторонних американо-иранских тем.

Текст меморандума, состоящий из 14 пунктов, фиксирует обязательство Ирана обеспечить свободный проход судов через Ормузский пролив, прекращение военно-морской блокады со стороны США и доступ Тегерана к финансированию в объёме не менее $300 млрд, включая средства на восстановление и экономическое развитие. Снятие действующих американских санкций поставлено в зависимость от заключения окончательного соглашения. По оценке Фредрика Мейтона из Шведского института международных отношений, американская сторона пошла на условия, «существенно выгодные иранцам», и не добилась ни одной из целей, которые Трамп формулировал до и в ходе конфликта — в частности, демонтажа ключевых элементов ядерной программы и вывоза обогащённого урана. Перенос технических консультаций демонстрирует, что региональные обязательства, особенно касающиеся Ливана, становятся для Тегерана инструментом давления на переговорный процесс.

Изначально Вашингтон требовал «безоговорочной капитуляции» Ирана и ликвидации большей части его ядерной инфраструктуры. В интервью Axios Трамп объяснил отход от максималистских позиций стремлением избежать глобальной экономической депрессии: продолжение боевых действий, по его словам, автоматически блокировало бы Ормузский пролив и поставки нефти на месяцы. При этом президент настаивал, что конфликт не выявил никаких ограничений его власти: «Нет пределов. Я ещё не усвоил этот урок». Издание Axios также сообщило, что в беседах для готовящейся книги Трамп знакомил журналистов с документом, где его могущество сравнивалось с властью Аттилы, Чингисхана, Наполеона, Сталина, Мао и Гитлера. В настоящее время посредники пытаются урегулировать ливанский вопрос, чтобы возобновить технические консультации; конкретные сроки не называются. 60-дневный период, отведённый меморандумом на выработку постоянного соглашения, уже начался, но его практическое наполнение остаётся под вопросом.