В воскресенье в Лондоне премьер-министр Японии Санаэ Такаити и её британский коллега Кир Стармер объявили о пакете договорённостей, центральным элементом которого стали инвестиции японского бизнеса в британскую экономику на сумму до £18 млрд (около $24 млрд). По данным Даунинг-стрит, примерно половина этой суммы — £9 млрд — будет направлена в инфраструктурные проекты и сектор финансовых услуг, ещё до £9 млрд — в офшорную ветроэнергетику. Ожидается создание десятков тысяч рабочих мест. Впрочем, как отмечают в Лондоне, неясно, какая часть заявленных средств является действительно новыми обязательствами, а какая — лишь переупаковкой ранее анонсированных планов. Сделка заключается на фоне вялого роста британской экономики и опасений экспертов, что эскалация конфликта между США, Израилем и Ираном нанесёт по ней особенно чувствительный удар.

Одновременно стороны дали понять, что экономическое партнёрство всё теснее срастается с оборонным. Такаити назвала отношения в сфере безопасности «почти союзническими» и сообщила о решении ускорить разработку истребителя следующего поколения в рамках трёхсторонней программы Global Combat Air Programme (GCAP) с участием Италии. Этот проект, который в Токио считают краеугольным камнем двустороннего сотрудничества, призван создать боевую машину, способную конкурировать с перспективными разработками Китая и России. Хотя в публичных заявлениях не фигурировали конкретные цифры дополнительного финансирования, а в британских экспертных кругах сохраняется неопределённость относительно бюджетных перспектив GCAP, сам факт политического подтверждения на высшем уровне сигнализирует о стратегическом сближении двух островных государств, расположенных на противоположных флангах Евразии.

Заметное место в повестке заняла и тема экономической безопасности, в частности — стабильность поставок энергоносителей и критически важных минералов. Лидеры условились расширять кооперацию в цепочках снабжения сырьём, что, по оценкам аналитиков в Брюсселе, напрямую связано с ограничениями на экспорт редкоземельных элементов, введёнными Пекином. Для Москвы эта линия представляет двойной интерес: с одной стороны, она демонстрирует стремление западных союзников снизить зависимость от Китая, что потенциально открывает нишу для альтернативных поставщиков, включая Россию; с другой — укрепляет контуры блока, который в среднесрочной перспективе может координировать и политику сдерживания в отношении российского ВПК.

Встреча Стармера и Такаити вписывается в более широкий тренд: после брексита Лондон активно ищет новых партнёров за пределами ЕС, а Токио, обеспокоенный ростом китайской военной мощи и нестабильностью на Ближнем Востоке, форсирует выход на европейский театр. Как полагают в Пекине, подобные альянсы лишь закрепляют разделительные линии в мировой экономике и подстёгивают гонку вооружений. Однако для российского читателя ключевой вывод состоит в том, что ось Лондон–Токио, дополненная Римом, постепенно обретает черты полноценного военно-технологического и инвестиционного партнёрства, способного влиять на баланс сил не только в Индо-Тихоокеанском регионе, но и на европейском периметре безопасности.