Кэролайн Инглз, только что пережившая опасную переправу через реку, отходит за дерево, и её рвёт от пережитого напряжения. Муж Чарльз утешает её — сцена немыслимая для пуританской телевизионной версии 1970-х, где Кэролайн оставалась воплощением невозмутимой стойкости. Этот момент из первого эпизода нового «Маленького домика в прерии» (в русском прокате — «Домик в прерии») задаёт тон: Netflix рассказывает историю семьи Инглз с той физиологической прямотой, которую позволяют себе сериалы XXI века. Здесь показывают кровь, поцелуи, рвоту и страх — и одновременно бережно воспроизводят знаковые детали книг: скрипку отца у очага, пошив платьев, строительство двери, которой в романе посвящена целая глава.

Шоураннер Ребекка Соненшайн, выросшая на книгах Лоры Инглз Уайлдер, составила вместе со сценаристами чек-лист «культовых моментов» и вычёркивала их по мере воплощения. В отличие от сериала с Майклом Лэндоном, который начинался в Уолнат-Гроув, новая версия следует хронологии книг: семья едет из Висконсина в Канзас, в посёлок Индепенденс, где правительство обещает бесплатную землю. Чарльз (Люк Брейси) и Кэролайн (Кросби Фицджеральд) здесь не только любящая пара, но и партнёры в рискованном предприятии; их дочери — любопытная сорвиголова Лора (Элис Холси) и рассудительная Мэри (Скайуокер Хьюз) — сохраняют характеры, знакомые миллионам зрителей по всему миру, от США до постсоветского пространства, где оригинальный сериал был феноменом субботнего эфира.

Премьера пришлась на год 250-летия независимости США и на момент, когда президент Дональд Трамп подписал указ, требующий убрать из публичных пространств всё, что омрачает «гордость и честь» американской истории. В этом контексте решение Netflix выдвинуть на первый план осейджей — коренной народ, на чьей земле селятся Инглзы — было воспринято консервативными комментаторами как «woke-агрессия». Телеведущая Мегин Келли ещё полтора года назад грозила «уничтожить проект», если его «испортят woke-повесткой». Соненшайн в ответ заявила Los Angeles Times, что не беспокоится: «Когда она посмотрит, то поймёт, что сериал полностью соответствует духу книг». Создатели консультировались с экспертами народа осейдж по костюмам, музыке и политическим стратегиям, а в сюжете появилась семья Митчелл — зеркальное отражение Инглзов, с дочерью Доброй Орлицей, которая становится подругой Лоры.

Шведский критик Керстин Гезелиус из Dagens Nyheter назвала новую версию «стильной, но сонной» и «ещё более прилизанной», чем оригинал, — упрекнув в том, что тяготы пионерской жизни потеряли вес. Другие рецензенты, напротив, отмечают именно «суровость и радость» (The Sydney Morning Herald) и «деликатный рассказ для семейного просмотра» (La Nación). Сама Соненшайн говорит, что хотела соединить детский и взрослый взгляды на один и тот же мир. И, кажется, самый точный образ этого соединения — не погони и не эпидемии малярии, а эпизод, где Чарльз мастерит дверь. «Это целая глава в книге», — напоминает шоураннер. В этой двери — и ремесло, и метафора границы, которую Инглзы, как и их создатели, пытаются открыть заново.