Иранские власти утром 23 тира (14 июля) казнили двух человек — Мохийеддина Абдоллахи и Хосейна Палани, — признанных виновными в «вооружённом мятеже против Исламской Республики» и причастности к группировке «Исламское государство» (ИГ). По сообщению информагентства судебной системы Mizan Online, приговор был утверждён Верховным судом и приведён в исполнение после завершения всех юридических процедур. Правозащитная организация «Сеть прав человека Курдистана» уточнила, что казнь состоялась в центральной тюрьме Керманшаха (Дизельабад), без последнего свидания с семьями. Оба осуждённых были жителями города Сере-Поле-Зохаб провинции Керманшах и, согласно тем же источникам, находились под стражей с 2017 года после столкновений в горном районе Бему на ирано-иракской границе.

Официальная версия, изложенная агентством Mehr News и судебными органами, утверждает, что Абдоллахи и Палани входили в ячейку ИГ, сформированную после распада основных структур группировки в Ираке и Сирии. Ячейка якобы базировалась на стратегических высотах Бему, занималась вербовкой, накоплением оружия и планировала трансграничные атаки. В ходе операции сил безопасности несколько боевиков были убиты, трое военнослужащих Корпуса стражей исламской революции погибли, а оставшиеся члены группы задержаны. Суд, как заявлено, рассмотрел доказательства, включая отчёты следователей и показания обвиняемых, и вынес смертный приговор по статье «баги» (вооружённый мятеж). Независимая проверка этих обвинений и соблюдения процессуальных норм невозможна: заседания судов по делам о безопасности в Иране проходят в закрытом режиме, а правозащитные организации неоднократно указывали на использование признаний, полученных под пытками, и на ограничение доступа к выбранным адвокатам.

Казнь вписывается в резкий рост числа смертных приговоров, приводимых в исполнение в Иране после начала военной эскалации на Ближнем Востоке. По данным Iran Human Rights, только в июне 2025 года в стране казнили не менее 101 человека, а за первую половину 2026-го — не менее 370. В годовом отчёте за 2025 год эта же организация зафиксировала 1639 казней — максимальный показатель более чем за десятилетие. Специальный докладчик Совета ООН по правам человека ранее отмечал, что смертная казнь в Иране всё чаще используется как инструмент подавления протестов и устрашения, а не только как мера уголовного наказания. На этом фоне сообщения о невыносимых условиях содержания в иранских тюрьмах — переполненности, антисанитарии, нехватке воды и медикаментов, принудительном нахождении на сорокаградусной жаре, — поступающие от бывших заключённых тюрьмы «Тегеран-Бозорг», дополняют картину системного кризиса пенитенциарной системы.

По мнению западных аналитиков, ускорение казней после 28 февраля 2025 года — даты начала американо-израильских ударов по Ирану — отражает стремление иранского руководства консолидировать внутренний контроль в условиях внешнего давления. Принятый после двенадцатидневной войны летом 2024 года закон об ужесточении наказания за шпионаж, как считают эксперты в Брюсселе, создал правовую основу для форсирования смертных приговоров. Глава судебной власти Голамхосейн Мохсени-Эджеи неоднократно требовал от прокуроров ускоренного рассмотрения дел задержанных в ходе протестов и после начала боевых действий. Досье по делу Абдоллахи и Палани, судя по отсутствию дополнительной информации от властей, можно считать закрытым; новых официальных заявлений о других фигурантах этой ячейки пока не поступало.