Главный матч турнира разворачивается не на газоне, а в кошельках. Пока сборная Мексики одерживает победы, настоящий ажиотаж бурлит не на трибунах, а в лабиринтах уличных рынков Тепито — района, где телевизоры выставляют на пластиковые столы, а соседи в масках лучадоров скандируют «Го-о-ол!». Для десятков тысяч мексиканцев это единственный способ прикоснуться к домашнему мундиалю: цены на всё — от проезда до пива — превратили праздник в «вечеринку, на которую нас не позвали», как выразился координатор Oxfam Mexico Диего Мерла.

Цифры рисуют беспрецедентный разрыв. По данным бразильского издания Jovem Pan, дорога до стадиона обходится от 60 центов в Мехико до 98 долларов в Нью-Йорке/Нью-Джерси — после того как под давлением властей и болельщиков тариф NJ Transit снизили с астрономических 150 долларов за поездку туда-обратно. В Бостоне проезд стоит 80 долларов, в Майами — 20, а в Хьюстоне — 2,5. При этом на предыдущих турнирах в России и Катаре проезд на метро и междугородних поездах был бесплатным по паспорту болельщика. Организаторы в США объясняют отказ от субсидий высокими операционными расходами и отсутствием финансирования со стороны ФИФА.

Гостиничный рынок принимающих городов Мексики, по сведениям аналитической компании STR, показал взрывной рост: в Монтеррее тарифы подскочили почти на 200% к прошлому году, в Мехико — на 150%, а средний чек за ночь в столице достиг 410 долларов, обогнав Нью-Йорк. При этом бронирования шли вяло: к началу июня заполняемость не превышала 60%, и лишь шквал заказов в последнюю минуту поднял её до приемлемого уровня. Билеты на матчи стартовали от 140 долларов, но на перепродаже достигали 33 тысяч за финал; президент ФИФА Джанни Инфантино назвал такие цены соответствующими американскому рынку, где «студенческий матч не посмотришь дешевле 300 долларов».

Гастрономический счёт довершает картину. В Мехико кружка пива продаётся за 300 песо — почти дневной минимум зарплаты в столице, а на фан-фесте безалкогольное пиво стоит 220 песо. В Майами порция картофельных крокетов с икрой — 75 долларов, в Лос-Анджелесе бургер с халапеньо в беконе — 22 доллара. Исключением стала Атланта, где владелец стадиона сохранил доступные цены, но в целом, как заметил немецкий болельщик Томас Шюллер, заплативший 24 канадских доллара за пиво в Торонто, «это в три раза дороже, чем дома, и это неправильно».

Экономический фон лишь обостряет ощущение исключённости. Средний заработок в Мексике — около 433 долларов в месяц, и для многих поход на стадион равносилен отказу от нескольких зарплат. В результате улицы стали альтернативным стадионом: в Тепито, Гвадалахаре и Монтеррее болельщики выносят телевизоры наружу, повторяя традицию 1986 года. Пока матчи продолжаются, а отели ждут новых волн бронирований, главный итог уже ясен: домашний чемпионат мира превратился в турнир двух реальностей — платиновой внутри арен и народной снаружи.