В пятницу, 7 августа 2026 года, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подписали во дворце «Аль-Сафа» в Мекке «Мекканское соглашение о совместной обороне». Центральный пункт документа, как сообщается в совместном заявлении, гласит: любое вооружённое нападение на одно из трёх государств будет рассматриваться как нападение на всех участников. Стороны охарактеризовали пакт как инструмент укрепления коллективного сдерживания и расширения оборонного сотрудничества.

Официальные лица всех трёх стран подчеркнули, что соглашение не направлено против какого-либо конкретного государства. Вице-президент Турции Джевдет Йылмаз заявил, что договор «не нацелен против Ирана или любой другой страны», а призван укрепить региональную безопасность и совместный оборонный потенциал. Заместитель министра Саудовской Аравии по публичной дипломатии Райед Кримли отметил, что пакт не является попыткой создать военную ось или сектантский блок и не связан с ядерными амбициями. В Анкаре также опровергли предположения о противоречии договора обязательствам Турции в НАТО. В Тегеране реакция оказалась двойственной: депутат меджлиса Ибрахим Резаи назвал соглашение «бумажным» и неспособным обеспечить безопасность, тогда как министр иностранных дел Аббас Арагчи призвал мусульманские страны к единству и опоре на собственные силы, не осуждая пакт напрямую.

По оценке аналитиков, соглашение отражает растущее недоверие региональных союзников к надёжности американских гарантий безопасности. Бывший посол США Кристофер Хилл в интервью CNN заявил, что все три подписанта «пришли к выводу, что Соединённые Штаты не окажутся рядом в критический момент», и назвал Вашингтон «ненадёжной стороной». Эксперт Королевского колледжа Лондона Андреас Криг отметил, что пакт является одним из самых явных сигналов отхода Ближнего Востока от порядка, организованного исключительно Вашингтоном. По его словам, три страны обладают взаимодополняющими возможностями: финансовые ресурсы Эр-Рияда, военные технологии и производственная база Анкары, а также кадровый потенциал и ядерный арсенал Исламабада. Саудовский аналитик Али Шихаби, близкий к правительственным кругам, констатировал, что американское сдерживание значительно ослабло и иранскую угрозу всё чаще придётся купировать силами самих региональных держав.

Вместе с тем конкретные механизмы реализации пакта остаются неясными. Полный текст документа не опубликован, а имеющееся краткое изложение не содержит информации о едином командовании, постоянных штабах или автоматическом вступлении в силу военных обязательств. Как напоминают эксперты, аналогичный двусторонний договор между Эр-Риядом и Исламабадом, заключённый в сентябре 2025 года, не привёл к прямому военному вмешательству Пакистана во время иранских ударов по саудовской территории. Турецкий чиновник уточнил, что соглашение носит сугубо оборонительный характер и остаётся открытым для присоединения других государств региона. Дальнейшая судьба пакта будет зависеть от того, удастся ли сторонам перевести политическую декларацию в оперативные процедуры координации, обмена разведданными и совместных учений.