Хозяин возвращается домой, и кошка встречает его поднятым вертикально хвостом, мелодичным чириканьем и требовательным ударом головой о ногу. Для стороннего наблюдателя это просто милое чудачество, но для этологов — четкий сигнал дружеского расположения, адресованный члену социальной группы. Долгое время кошек считали холодными и отстраненными, однако исследования последних лет опровергают этот стереотип: домашние кошки, в отличие от своих диких предков, развили способность формировать социальные связи не только с сородичами, но и с людьми.

Более того, как показали работы бихевиориста Николаса Эпли из Чикагского университета, человеческий мозг использует один и тот же когнитивный механизм — «теорию разума» — для понимания как других людей, так и животных. Когда мы спрашиваем кошку, хорошо ли она спала, или интерпретируем ее недовольный вид, мы активируем систему, предназначенную для воображения чужих мыслей и эмоций. Со временем большинство хозяев выстраивают для своего питомца целостную личность: появляются любимые игрушки, ревность к новым животным, настроения — от скуки до восторга.

Кошки, в свою очередь, обладают собственным арсеналом сигналов. Помимо вертикального хвоста и «бодания» головой, которые служат для обмена запаховыми метками и обозначения принадлежности к одной группе, они используют медленное моргание — аналог человеческой улыбки, свидетельствующий о доверии и удовлетворенности. Даже легкие покусывания, которые многие хозяева принимают за агрессию, часто оказываются «укусами любви»: мягкими, не причиняющими вреда, возникающими в моменты игры или особой близости. Правда, если кошка начинает резко бить хвостом или прижимает уши, это сигнал к тому, что ей нужно личное пространство.

Однако не все аспекты кошачьего восприятия человека столь однозначны. Исследователи из Университета Бари под руководством Серенеллы д’Ингео выяснили, что кошки, вопреки ожиданиям, не различают эмоциональную окраску человеческого голоса. В эксперименте с 20 домашними кошками, которым проигрывали записи смеха, плача, криков и воплей, животные неизменно переходили в состояние умеренной настороженности — расширяли зрачки, отводили уши в стороны, подергивали хвостом, — но делали это одинаково для всех типов вокализации. По словам д’Ингео, такая реакция может быть адаптивной стратегией: кошка не идентифицирует конкретную эмоцию, но готовится быстро отреагировать на потенциально значимую социальную ситуацию.

И все же, когда кошка, глядя на хозяина, медленно смыкает веки, а затем вновь открывает их, она, по всей видимости, говорит на самом универсальном из доступных ей языков — языке доверия, не требующем ни слов, ни точного распознавания интонаций.