
Иран и Оман согласовали параметры временного судоходного коридора в Ормузском проливе
Тегеран и Маскат завершают согласование рамочного соглашения, которое на 60 дней определит маршруты движения судов, однако полное открытие пролива, по заявлению иранской стороны, остаётся обусловленным изменением поведения США.
Иран и Оман вышли на финальную стадию подготовки договорённости о временном порядке судоходства в Ормузском проливе. Как сообщил официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Бакаи, стороны согласовали географические координаты коридора, а совместное заявление находится на этапе окончательной редакции и будет обнародовано, если «третьи стороны не станут препятствовать процессу». По данным агентства Fars, предложенная схема предполагает, что входящие в пролив суда будут использовать полосу ближе к иранскому побережью, а выходящие — ближе к оманскому; центральный канал станет предметом последующих обсуждений после разминирования и технических процедур, к которым могут подключиться региональные игроки. Срок действия временного режима составит 60 дней, уточнил источник «Аль-Арабии».
Заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади подчеркнул, что договорённость не означает полноценного возобновления навигации, а представляет собой «новую модель», при которой значительная часть маршрута пройдёт через территориальные воды Ирана. По его словам, временный коридор может действовать от двух до четырёх месяцев, а окончательное открытие пролива зависит от «изменения поведения США и устранения угроз региональной безопасности». Иранская сторона также настаивает на взимании сервисных сборов с судов — по данным Reuters, Тегеран предлагает ставку в 5–7% от стоимости груза, тогда как Оман продвигает модель добровольных взносов по образцу Малаккского пролива. Кроме того, Fars сообщает о намерении Ирана включить в соглашение запрет на провоз грузов, связанных с Израилем.
Президент США Дональд Трамп, комментируя ход переговоров, заявил, что лично вовлечён в них и рассчитывает на скорое заключение сделки. При этом он охарактеризовал пролив как «в некотором роде открытый» благодаря военно-морской блокаде, осуществляемой американским флотом, но признал сохраняющиеся риски — от обстрелов до минной опасности. Одновременно Трамп выразил уверенность, что война с Ираном «закончится довольно скоро», поскольку Тегеран, по его оценке, «не сможет продержаться намного дольше».
Переговоры проходят на фоне растущего внимания к состоянию американских арсеналов. Трамп был вынужден признать, что по некоторым типам боеприпасов ситуация «более напряжённая», хотя и настаивал на наличии «практически неограниченных» запасов других вооружений. Ранее Reuters и CNN сообщили, что за пять месяцев конфликта, начавшегося в конце февраля 2026 года, армия США израсходовала практически все имевшиеся высокоточные ракеты большой дальности ATACMS и PrSM, а также значительную часть перехватчиков THAAD и Patriot. По данным источников, именно истощение запасов стало одним из факторов, побудивших Белый дом приостановить эскалацию и активизировать дипломатические усилия. Окончательное утверждение ирано-оманского рамочного соглашения ожидается после получения согласия верховного руководителя Ирана, связь с которым, как отмечают иранские чиновники, требует времени.
| Иранская и близкая пресса | +0.60 | aligned |
|---|---|---|
| Пресса Юго-Восточной Азии | −0.10 | neutral |
| Латиноамериканская пресса | −0.40 | critical |
| Атлантическая / англосаксонская пресса | −0.30 | critical |
Tehran flips Washington's narrative: it is not Iran that is under pressure, but America, with a president struggling between military failures and leaks.
It builds plausibility by turning American logistical difficulties into evidence of strategic weakness and political victory, using tones of condescension and triumphalism.
It omits that Tehran has suffered airstrikes and that its own control over the strait is contested by the American naval presence.
Southeast Asia observes without taking sides: the priority is the stability of energy flows, not the rhetoric of war.
It appeals to the reader by avoiding partisan tones and focusing on practical implications, such as oil prices and trade routes, to dampen the martial emphasis.
It leaves out accusations of American weakness and Iranian claims, reducing the conflict to a logistical matter.
Latin America decodes the crisis as a symptom of hegemonic decline, with Washington struggling while Tehran gains ground.
It adopts a detached, analytical tone, framing events in a long-term perspective on the redistribution of global power.
It does not report Iran's threat to block 'hostile' ships, softening the scope of Tehran's demands.
Washington is portrayed as a power in distress, forced to negotiate from a position of scarcity, while Iran seems to dictate terms.
It uses revelations about munitions shortages to build a sense of urgency, alternating alarmist tones with strategic calculations, thereby legitimizing both criticism and calls for a controlled escalation.
It leaves out that Iran has suffered heavy losses and that the regime is under internal pressure, presenting Tehran as the advantaged actor.
Расширь свой кругозор
Прибыль SBI выросла на 14%, в Латинской Америке банки наращивают резервы
2 языков · 6 изданий
Из TechnologyМинцифры предложило запретить отправку авторизационных SMS на детские сим-карты
1 язык · 13 изданий
Из Science & HealthИИ впервые спроектировал с нуля жизнеспособные вирусы-бактериофаги
7 языков · 18 изданий