Германия приступила к развёртыванию двух военных кораблей в Красном море в качестве подготовки к потенциальной операции в Ормузском проливе. Как заявил министр обороны Борис Писториус перед встречей глав военных ведомств НАТО в Брюсселе, тральщик Fulda и судно снабжения Mosel уже проходят Суэцкий канал. Этот шаг предпринят спустя несколько часов после того, как президент США Дональд Трамп подписал соглашение с Ираном, положившее конец военному конфликту, который дестабилизировал глобальные поставки энергоносителей. Представители судоходной и страховой отраслей немедленно призвали к срочному развёртыванию сил для очистки пролива от мин, что и стало непосредственным фоном для решения Берлина.

По словам Писториуса, передвижение кораблей не требует специального мандата Бундестага, поскольку осуществляется в рамках миссии Евросоюза Aspides. Однако любое непосредственное участие в разминировании будет зависеть от получения согласия Ирана и Омана, а также от развития переговоров между Тегераном и Вашингтоном. Министр подчеркнул, что Берлин стремится действовать быстро и находиться вблизи пролива, «если это потребуется и станет реальностью», но окончательное решение о мандате будет запрошено у парламента лишь после прояснения условий операции. Таким образом, немецкая сторона демонстрирует готовность к действиям, сохраняя политическую осторожность.

Иранская реакция оказалась жёсткой и однозначной. Официальный представитель МИД Исламской Республики Исмаил Багаи в интервью телеканалу «Аль-Джазира» заявил, что возобновление судоходства в Ормузском проливе «определённо является исключительной обязанностью иранской стороны». Он категорически отверг необходимость какого-либо иностранного вмешательства, предупредив, что подобные действия лишь усложнят обстановку. Это заявление прозвучало на фоне сообщений о немецких кораблях и фактически поставило под вопрос саму возможность согласованной многосторонней миссии, даже при формальном запросе разрешения.

Ситуация обнажает хрупкость только что достигнутого американо-иранского урегулирования. Ормузский пролив, через который проходит около пятой части мирового потребления нефти, остаётся критической артерией, и любое промедление с разминированием грозит новыми сбоями в цепочках поставок. По мнению аналитиков в Брюсселе, миссия Aspides даёт европейским странам правовую основу для присутствия в регионе, однако политический мандат на прямое вмешательство в зону, которую Тегеран считает своей суверенной ответственностью, остаётся крайне спорным. Для Москвы, внимательно следящей за балансом сил в Персидском заливе, любое расширение военно-морской активности НАТО и ЕС вблизи иранских берегов — чувствительный фактор, способный повлиять на российско-иранское взаимодействие и общую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке.

Дальнейшее развитие событий будет определяться динамикой переговоров между США и Ираном, а также готовностью Тегерана допустить даже ограниченное международное участие. Пока немецкие корабли движутся к Красному морю, их конечная задача остаётся неопределённой: без иранского «зелёного света» операция по разминированию может оказаться политически невозможной, а настойчивость Запада — способной спровоцировать новый виток напряжённости. В этих условиях символическое военное присутствие становится инструментом давления и сигналом о готовности, но реальная безопасность судоходства в проливе по-прежнему зависит от способности сторон найти компромисс, а не от количества тральщиков на горизонте.