В ежегодном докладе Банка международных расчётов (БМР), штаб-квартира которого находится в Базеле, зафиксировано одновременное нарастание трёх системных угроз для мировой экономики: переоценённость вложений в искусственный интеллект, новый виток инфляции и критическая концентрация рисков на рынках государственного долга. По оценке аналитиков БМР, сочетание этих факторов способно спровоцировать резкую переоценку активов, чьи макроэкономические последствия могут оказаться столь же разрушительными, как и во время глобального финансового кризиса 2008 года.

Ключевой источник уязвимости — масштабный приток капитала в сектор ИИ. На десять крупнейших технологических корпораций США сегодня приходится более трети всех средств, размещённых на Нью-Йоркской фондовой бирже, а их совокупная капитализация превысила показатели пузыря доткомов. Инвестиции, исчисляемые триллионами долларов, направляются не только в разработку моделей, но и в строительство дата-центров, требующих колоссальных объёмов энергии и воды. Как отмечают в БМР, сложные схемы «револьверного» финансирования, при которых поставщики чипов и разработчики ИИ взаимно кредитуют друг друга через многолетние контракты, создают непрозрачные цепочки залогов и повышают риск повторного использования одного и того же актива. Если ожидания сверхприбылей не оправдаются, коррекция может перекинуться с фондового рынка на реальную экономику.

Одновременно возобновился рост цен. Перебои с поставками энергоносителей, вызванные закрытием Ормузского пролива, подстегнули инфляцию в тот момент, когда центробанки только начали ослаблять денежно-кредитную политику. В БМР предупреждают: память о недавней инфляционной спирали способна усилить реакцию компаний и домохозяйств, придав ценовому давлению устойчивость. На этом фоне рекордная со времён Второй мировой войны долговая нагрузка государств создаёт дополнительный очаг нестабильности. Хедж-фонды, активно скупающие суверенные облигации с использованием значительного плеча и краткосрочного фондирования, превратились в крупных держателей госдолга ведущих экономик, что повышает вероятность цепных распродаж — подобных тем, что уже наблюдались на рынках Великобритании и Японии.

Вопреки распространённым опасениям, непосредственного замещения рабочих мест искусственным интеллектом в макроэкономических масштабах пока не фиксируется. Исследование шведской организации TRR, охватившее 50 тыс. уволенных служащих частного сектора за 2023–2025 годы, не выявило роста доли сокращений, прямо связанных с внедрением ИИ. Однако, как подчёркивают в деловых кругах Стокгольма, это не отменяет необходимости глубокой трансформации профессий: рутинные операции автоматизируются, а на первый план выходят профессиональное суждение, этика и способность интерпретировать данные — компетенции, которые алгоритмы лишь имитируют, но не воспроизводят. Именно этот разрыв между информацией и знанием, названный в индийском анализе «проклятием искусственной мудрости», создаёт долгосрочный риск манипуляций и дезориентации при принятии решений.

Ближайшей проверкой для регуляторов станет ежегодная встреча Европейского центрального банка, на которой будут обсуждаться рекомендации БМР. Базельский институт настаивает на сохранении жёсткой монетарной дисциплины и допускает дальнейшее повышение ставок ради якорения инфляционных ожиданий, даже ценой краткосрочного замедления роста. Сочетание бюджетной консолидации и усиленного регулирования небанковского финансового сектора рассматривается как единственный способ предотвратить сценарий, при котором лопнувший пузырь ИИ, долговой кризис и инфляция замкнутся в единый разрушительный контур.