Вступительные титры сериала «Эль» сопровождает гитарный рифф Garbage «Only Happy When It Rains» — хит 1995 года, мгновенно переносящий зрителя в эпоху фланелевых рубашек и гаражного рока. Это не солнечная Калифорния оригинальной «Блондинки в законе», а дождливый, серый Сиэтл, где юная Эль Вудс в розовом костюме выглядит инопланетянкой среди одноклассников в тёмных худи и с пирсингом в носу. Сериал, запущенный на Prime Video 1 июля, — приквел культовой комедии с Риз Уизерспун, и его создатели, как отмечает австралийская пресса, намеренно играют на контрасте между блёстками оптимизма героини и мрачной эстетикой гранжа.

Почти одновременно, в тот же день, в кинотеатрах выходит анимационный фильм «Миньоны и Монстры» (в некоторых странах — «Миньоны против Монстров») — ещё один приквел, на сей раз отправляющий жёлтых помощников в Голливуд 1920-х годов. Режиссёр Пьер Коффен, озвучивающий всех миньонов, в интервью итальянскому агентству Adnkronos назвал картину «признанием в любви золотому веку Голливуда», процитировав Бастера Китона, Чарли Чаплина и основателей студий, эмигрировавших из Восточной Европы. Миньоны случайно становятся звёздами немого кино, и их хаотичная природа идеально вписывается в мир выразительного кинематографа без слов. Коффен также затронул тему искусственного интеллекта, заметив, что, хотя технология способна ускорять процессы, он не понимает, зачем вкладывать столько денег в то, что «рискует разрушить всё вокруг».

Оба проекта — часть более широкой волны переосмысления популярных франшиз 2000-х и 2010-х. «Эль» продюсирует сама Риз Уизерспун, а главную роль исполняет дебютантка Лекси Минитри, чьё сходство с молодой Уизерспун, по мнению некоторых обозревателей, почти сверхъестественно. Сериал, как пишут австралийские критики, «гораздо смешнее, чем должен быть», хотя другие рецензенты, по данным австралийской телерадиокорпорации ABC, называют его «пресным» и «бессмысленным». Миньоны тем временем давно стали глобальным феноменом — не в последнюю очередь благодаря своему уникальному языку «миньонес», смеси английского, испанского, французского, итальянского и даже японского, созданной Коффеном спонтанно во время дубляжа. Как объясняют мексиканские СМИ, этот псевдоязык не требует перевода: интонация и контекст делают его понятным зрителям в любой точке мира.

Восприятие этих приквелов отражает раскол в отношении к ностальгии. Для одних «Эль» — «признание в любви детству» тех, кто вырос в 1990-е, как выразились в британской прессе, тогда как другие видят в этом бессмысленную эксплуатацию любимой истории. Миньоны же, независимо от оценок критиков, продолжают собирать полные залы: их новое приключение с камео Джеффа Бриджеса и даже Джорджа Лукаса уже называют обязательным для семейного похода в кино в странах от Малайзии до Бразилии. Финальным образом месяца, возможно, останется тот, где миньоны в тишине чёрно-белой съёмочной площадки пытаются исправить катастрофу, которую сами же и устроили, а Эль Вудс в своём розовом наряде стоит посреди школьного коридора Сиэтла, упрямо веря, что доброта и любовь к Chanel способны победить любой гранж.