На палубе катера, в открытом море, звучит последняя просьба: «Not in the face, ok?» — «Только не в лицо, ладно?». Сальваторе «Большая Киска» Бонпенсьеро, правая рука Тони Сопрано и тайный осведомитель ФБР, смотрит в стволы трёх пистолетов. Выстрелы обрывают и его жизнь, и одну из самых мучительных арок сериала. Эту сцену, снятую на исходе второго сезона, критики и зрители до сих пор называют канонической — а произнёс роковую фразу актёр Винсент Пасторе, которого мир узнал и запомнил именно как «Большую Киску».

В субботу, после трёх дней, когда от Пасторе не было вестей, его тело обнаружил в доме на нью-йоркском Сити-Айленде обеспокоенный сосед. Актёру было 80 лет. Менеджер Боб Макгоуэн, узнавший о смерти от Винсента Куратолы (сыгравшего в «Сопрано» Джонни «Сэка» Сакрамони), подтвердил известие. Полиция расследует обстоятельства; официальная причина смерти не называется.

Пасторе родился в Бронксе 14 июля 1946 года, служил в американском флоте во время Вьетнамской войны, а затем окончил Университет Пейс по специальности «драма». Однако к актёрству он пришёл поздно — лишь после сорока, оставив за спиной годы управления барами и ночными клубами. По его собственным словам, братья Мэтт и Кевин Диллоны, завсегдатаи его заведений, разглядели в нём типаж и помогли войти в профессию. С конца 1980-х Пасторе начал мелькать в эпизодах, а в 1990-м появился сразу в двух знаковых картинах — «Славных парнях» Скорсезе и «Пробуждении». За ними последовали «Путь Карлито» и телефильм «Готти», где его партнёрами стали будущие коллеги по «Сопрано». Амплуа определилось раз и навсегда: нью-йоркский гангстер с тяжёлым взглядом и хрипловатым голосом.

Роль в «Клане Сопрано» пришла в 1999 году и мгновенно превратила Пасторе в живую эмблему сериала. Его персонаж — конфидент и палач, друг и предатель — появлялся в тридцати эпизодах, оставаясь в повествовании даже после гибели героя. В 2000-м актёрский ансамбль получил премию Гильдии киноактёров США. Позже Пасторе озвучивал анимацию («Подводная братва»), появлялся в «Закон и порядок», «Все ненавидят Криса» и «Шершнях», участвовал в реалити-шоу вроде «Celebrity Apprentice» и «Танцев со звёздами». Но для зрителей он навсегда остался человеком, который просил не стрелять в лицо.

Коллеги и менеджеры вспоминают его как человека неожиданной мягкости. «Он был добрейшим, щедрейшим из всех, кого я знал, — говорил Роберт Аттерманн, представлявший актёра более тридцати лет. — Никогда не отказывал поклоннику в фото или автографе, искренне ценил поддержку и всегда находил время, чтобы помочь молодым актёрам». Майкл Империоли, друг и партнёр по площадке, написал в соцсетях: «Мы много работали вместе, объездили всю Америку, Италию, Австралию. Винни был добросердечным братом, который глубоко заботился о семье и друзьях». Доминик Кьянезе, 95-летний исполнитель роли дяди Джуниора, выложил фотографию их объятий — молчаливое прощание.

Тишина, в которой актёр провёл последние дни, странно рифмуется с его главной экранной сценой: там, на катере, после выстрелов тоже наступала тишина. Сосед, постучавший в дверь бронксской квартиры, не дождался ответа. А фраза «Not in the face, ok?» осталась — уже не как мольба персонажа, а как голос, который больше не зазвучит.