В среду окружной суд Саффолка на Лонг-Айленде вынес приговор 62-летнему архитектору Рексу Хойерману, известному как «убийца с Гилго-бич»: три пожизненных срока без права на условно-досрочное освобождение и дополнительные 100 лет тюрьмы за убийства восьми женщин, совершённые в 1993–2010 годах. Хойерман, признавший вину в апреле, коротко произнёс: «Я несу ответственность. Мои слова не будут иметь значения». Судья Тимоти Маззей, обращаясь к подсудимому, заметил: «Вы — отвратительный и презренный человечек, если вас вообще можно назвать человеком. И вы — трус». На вопрос, испытывает ли он хоть каплю вины, Хойерман кивнул, но судья парировал: «Я знаю, что вы сожалеете лишь о том, что вас поймали». Этот вердикт, по оценкам американских правовых обозревателей, стал максимально возможным по законам штата Нью-Йорк и закрыл одно из самых загадочных дел в криминальной истории США.

История началась в декабре 2010 года, когда вдоль пустынной Оушен-Паркуэй близ пляжа Гилго были найдены останки четырёх женщин, завёрнутые в мешковину. Все погибшие — в возрасте от 20 до 34 лет — занимались секс-работой. Следствие долго буксовало, пока в 2023 году анализ ДНК с выброшенной Хойерманом корки пиццы не совпал с волосом, обнаруженным на одной из жертв. Параллельно полиция отследила множество одноразовых телефонов, которыми пользовался убийца. Как подчёркивают европейские издания, Хойерман вёл двойную жизнь: днём — успешный нью-йоркский архитектор и отец семейства, ночью — садист, охотившийся на уязвимых женщин. Его бывшая жена и дети, по данным следствия, не подозревали о второй, тёмной стороне его существования.

Заседание по вынесению приговора превратилось в эмоциональную пытку для родственников жертв. Двоюродная сестра Джессики Тейлор Жасмин Робинсон заявила: «Миллиона лет недостаточно. Ничто никогда не исправит этого». Другая родственница, Виолет Свагер, назвала Хойермана «слабым, отвратительным трусом», который выбирал миниатюрных женщин, потому что сам был ничтожеством. Сестра Мелиссы Бартелеми Аманда Фандербург потребовала, чтобы убийца смотрел ей в глаза. Арабоязычные и латиноамериканские СМИ, освещавшие процесс, особо выделили эти моменты прямого противостояния, отметив, что десятилетия ожидания правосудия вылились в поток негодования, который даже видавшие виды судебные репортёры назвали исключительным по накалу.

Пока Хойерман ожидал приговора в одиночной камере, его тюремные привычки вызвали тревогу у шерифа округа Саффолк Эррола Тулона. Как сообщают британские журналисты, заключённый брал в библиотеке криминальные романы с описаниями насилия — «Портрет в смерти» Дж. Д. Робб, «Тайная добыча» Джона Сэндфорда — и короткое время переписывался с Китом Джесперсоном, известным как «Убийца с улыбкой», который сам инициировал контакт. Хойерман ответил лишь раз и затем игнорировал письма, но сам факт такой переписки, по мнению экспертов по криминальной психологии, указывает на сохранение интереса к теме насилия даже после разоблачения.

Дело «убийцы с Гилго-бич» оставляет после себя не только пожизненное заключение для преступника, но и горький осадок: годы безвестности жертв, чьи исчезновения поначалу не привлекали внимания, стали основой для подкастов, документальных фильмов и книг в жанре true crime. Российские читатели, следившие за процессом через русскоязычные СМИ, могли увидеть в этой истории универсальный сюжет о том, как маргинализация определённых групп позволяет хищнику оставаться незамеченным. Теперь Хойерман проведёт остаток жизни за решёткой, но вопросы о возможных других эпизодах и о том, как долго общество оставалось слепым, ещё долго будут предметом анализа — и в Америке, и за её пределами.