В большом интервью телеканалу Al Arabiya, опубликованном 15 июня, президент Белоруссии Александр Лукашенко сделал ряд заявлений, способных повлиять на восприятие российско-украинского конфликта как внутри постсоветского пространства, так и за его пределами. Наиболее резонансным стало утверждение о том, что быстрая победа России в 2022 году была сорвана из-за обмана со стороны Ватикана и «еврейского лобби», действовавших, по его словам, от имени Владимира Зеленского. Лукашенко напомнил, что в начале боевых действий российские войска находились под Киевом, и ни у кого не было сомнений в скором завершении операции. Однако «определённые политики и силы» убедили Владимира Путина отвести передовые части и заключить мирное соглашение, которое так и не было реализовано. Если бы наступление продолжилось, добавил белорусский лидер, «там ни Зеленского, никого бы не осталось». Эта версия событий, ранее не звучавшая столь прямо из уст союзника Москвы, может быть воспринята в Киеве и западных столицах как попытка переложить ответственность за затягивание войны на внешних посредников, а в Москве — как негласное признание просчётов начального этапа.

Одновременно Лукашенко постарался максимально дистанцировать Белоруссию от непосредственного участия в боевых действиях. Он заверил, что Украина «абсолютно нечего» бояться со стороны Минска, и подчеркнул, что неоднократно обсуждал с Путиным недопустимость втягивания республики в конфликт. По его словам, российский президент соглашался, что от такого шага будет «больше вреда, чем пользы». Среди причин — военная уязвимость Белоруссии, чьи ключевые объекты находятся «как на ладони» у украинских военных, и риск превращения войны в прямое столкновение России и Белоруссии с блоком НАТО. Отвечая на угрозы Зеленского нанести удары по белорусской территории, Лукашенко признал, что, возможно, «переборщил» с ответной риторикой, но напомнил украинскому лидеру пословицу «как поют, так и отпевают», призвав его к осторожности. При этом он выразил сомнение в том, что Киев действительно стягивает войска к границе, сославшись на острую нехватку людей на фронте.

Значительная часть интервью была посвящена необходимости мирного урегулирования. Лукашенко заявил, что обе стороны должны осознать тупик и через компромиссы достичь соглашения, иначе эскалация станет ещё более разрушительной. Он отметил, что у Зеленского «закончились люди», а дефицит личного состава испытывают и российские силы, назвав это главной особенностью конфликта в 2026 году. По мнению белорусского президента, НАТО и США в целом не заинтересованы в прямом вмешательстве, поскольку это может спровоцировать ядерный конфликт и гибель Европы, хотя отдельные страны альянса подталкивают Киев к продолжению войны. В этом контексте Лукашенко дал понять, что не исключает встречи с Дональдом Трампом, что наблюдатели в Вашингтоне могут расценить как сигнал о готовности Минска играть более активную посредническую роль на фоне улучшения отношений с Западом.

Выступление Лукашенко отражает сложное положение Белоруссии, пытающейся сохранить союзнические отношения с Москвой и одновременно избежать военного вовлечения, которое грозит катастрофическими последствиями. Его откровения о роли Ватикана и Израиля, скорее всего, вызовут недоумение как в европейских дипломатических кругах, так и на Ближнем Востоке, однако они вписываются в логику объяснения затяжного характера войны без прямой критики российского руководства. Для Киева заверения в отсутствии угрозы с севера могут стать тактической передышкой, но в сочетании с резкими выпадами в адрес Зеленского они вряд ли приведут к нормализации двусторонних отношений. В целом интервью подчёркивает растущее стремление Минска позиционировать себя как площадку для диалога, одновременно напоминая всем сторонам о хрупкости текущего баланса сил.