На полях саммита «Большой семёрки» в Эвиане Дональд Трамп объявил, что соглашение с Ираном, призванное завершить военную фазу противостояния, будет подписано «скоро» — возможно, уже в четверг или пятницу. При этом точная дата и формат остаются предметом интенсивных манёвров. Если ранее швейцарская сторона готовила очную церемонию в Люцерне с участием вице-президента Джей Ди Вэнса, то теперь, по данным источников, близких к переговорам, рассматривается вариант дистанционного подписания меморандума уже в среду — чтобы ускорить вступление в силу положений, касающихся судоходства в Ормузском проливе. Такая спешка, по оценкам европейских аналитиков, отражает стремление Вашингтона как можно быстрее зафиксировать ослабление морской блокады Ирана и продемонстрировать конкретный результат на фоне сложной внутриполитической динамики в США.

Содержательная часть сделки, судя по заявлениям Трампа, сконцентрирована на ядерном досье. Американский президент подчеркнул, что Тегеран согласился не производить и не приобретать ядерное оружие, а Вашингтон, в свою очередь, «заберёт» иранский обогащённый уран — даже если тот не представляет коммерческой ценности. Технические консультации по ядерным запасам должны начаться немедленно. Одновременно Трамп дал понять, что договорённости не являются окончательными: «Если они не будут вести себя хорошо, мы их снова ударим». Эта двойственная риторика — смесь гарантий безопасности и прямых угроз — стала лейтмотивом всего выступления. Американский лидер противопоставил свой подход «глупейшему» ядерному соглашению эпохи Обамы, назвав новую сделку «стеной на пути к ядерному оружию», которую Иран не сможет преодолеть.

По информации из ближневосточных дипломатических кругов, копия проекта уже передана Израилю. Трамп, несмотря на известные трения с премьер-министром Нетаньяху по поводу интенсивности израильской кампании против «Хезболлы» в Ливане, настаивает на сохранении «хороших отношений» и рассчитывает, что сделка станет прологом к более широкому миру на Ближнем Востоке. В регионе к обещаниям относятся с осторожностью: эксперты в Тель-Авиве и Эр-Рияде отмечают, что предыдущие попытки ограничить иранскую ядерную программу лишь откладывали проблему, а нынешний формат, по сути, является временным меморандумом, а не полноценным договором.

Для Москвы и постсоветского пространства развитие событий имеет двойственное значение. С одной стороны, деэскалация вокруг Ирана снижает риски глобального энергетического шока и стабилизирует цены на нефть, что критически важно для российского бюджета. С другой — укрепление американского влияния в зоне Персидского залива и возможное возвращение иранской нефти на рынок способны усилить конкуренцию и ослабить позиции российских экспортёров, особенно в азиатском направлении. По мнению экспертов в Брюсселе, сделка, если она будет подписана, скорее зафиксирует временное перемирие, нежели стратегическое урегулирование: ключевые противоречия между Вашингтоном и Тегераном — от ракетной программы до региональных прокси-сил — остаются за скобками.

Показательно, что параллельно с дипломатическими манёврами спутниковые сервисы уже зафиксировали движение иранских танкеров, ранее заблокированных американскими санкциями. Это может свидетельствовать о негласном ослаблении режима давления ещё до формального подписания. Однако главный вопрос — устойчивость конструкции — остаётся открытым. Трамп дал понять, что готов в любой момент вернуться к силовому сценарию, и эта перманентная угроза, по мнению наблюдателей в Пекине, делает договорённость скорее инструментом принуждения, чем основой для долгосрочного доверия.