Количество враждебных кибератак, фиксируемых израильской стороной, выросло с примерно 1600 в июне 2025 года до 4800 в июне 2026-го. Такие цифры в интервью немецкой газете Die Welt привёл глава Национального кибердиректората Израиля Йосси Каради. По его словам, резкий рост совпал с началом американо-израильской военной кампании против Ирана, а в самом киберпространстве, в отличие от поля боя, «нет режима прекращения огня».

Атакам, как утверждает израильский чиновник, подвергаются системы критической инфраструктуры, правительственные организации, малый и средний бизнес, а также рядовые граждане. Среди пострадавших небольших структур упоминаются юридические и бухгалтерские фирмы. Каради заявил, что нападения на объекты жизнеобеспечения пока удаётся отражать, однако компании с недостаточной защитой нередко сталкиваются с полным уничтожением данных. За операциями, по его оценке, стоят иранские спецслужбы, подразделения Корпуса стражей исламской революции, хакеры, работающие за вознаграждение, и активисты.

В Тегеране традиционно отвергают причастность к хакерским кампаниям против других государств, одновременно сообщая об атаках на собственные сети. Иранские государственные СМИ, перепечатавшие заявления Каради, дополнили их утверждением, что ранее глава кибердиректората рассказывал об использовании Ираном взломанных городских камер для наведения ракетных ударов по израильским объектам во время «12-дневной войны».

Отдельно в интервью был затронут вопрос о возможной российской поддержке иранских киберопераций. Каради, как передаёт «Коммерсантъ», ответил, что израильская сторона до сих пор не фиксировала «организованной и спонсируемой государством поддержки со стороны России». Это замечание значимо на фоне регулярных обвинений в адрес Москвы в киберсотрудничестве с Тегераном. Израиль, со своей стороны, наращивает как наступательный, так и оборонительный киберпотенциал, углубляя кооперацию с США и направляя постоянного представителя по кибербезопасности в Германию. Досье остаётся открытым: никаких переговоров о нормах поведения в киберпространстве между противоборствующими сторонами не зафиксировано.