26 июня 2026 года КНДР провела испытания модернизированных систем вооружений — 240-мм реактивной системы залпового огня с дальностью до 90 км, тактической баллистической ракеты с боеголовкой «специального назначения» и 155-мм самоходной гаубицы с увеличенной до 65 км дальностью стрельбы. В тот же день министерство обороны Республики Корея объявило о планах обучить 500 тысяч военнослужащих применению дронов и закупить до 2030 года более 20 тысяч недорогих барражирующих боеприпасов. Оба заявления были приурочены к 76-й годовщине начала Корейской войны и зафиксировали дальнейшую милитаризацию полуострова.

По версии Пхеньяна, распространённой Центральным телеграфным агентством Кореи, испытания подтвердили прогресс в повышении автоматизации, точности и дальности ударных средств, размещаемых вдоль южной границы. Лидер КНДР Ким Чен Ын охарактеризовал цель военной политики как укрепление «смертельной и разрушительной наступательной готовности», а поддержание у противника «постоянной тревоги и страха» — как элемент сдерживания. В Сеуле и Вашингтоне, как отмечают военные эксперты, боеголовку «специального назначения» интерпретируют как потенциальный носитель тактического ядерного заряда, способный поражать аэродромы, порты и объекты энергетики на территории Южной Кореи.

Южнокорейский министр обороны Ан Гю Бак, представляя программу «дронов-воинов», сослался на опыт конфликтов на Украине и Ближнем Востоке, где массовое применение дешёвых беспилотников изменило характер боевых действий. Сеул намерен форсировать разработку собственного дальнего барражирующего боеприпаса K-Lucas, концептуально восходящего к иранскому Shahed-136, и расширить системы противодействия — лазерное и микроволновое оружие. По данным южнокорейской разведки, КНДР, в свою очередь, получает технологическую помощь от России, а участие северокорейских военных в боевых действиях на Украине даёт Пхеньяну прямой доступ к тактике масштабной дроновой войны.

Одновременные шаги двух государств происходят на фоне замороженных дипломатических контактов. Пхеньян отказывается от переговоров с США и Южной Кореей, требуя отказа от требования денуклеаризации как предварительного условия. По оценкам Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), КНДР располагает примерно 60 ядерными боезарядами и продолжает наращивать производство расщепляющихся материалов. В Южной Корее программа дронов реализуется после того, как суд признал бывшего президента виновным в организации несанкционированного вторжения беспилотников на территорию КНДР, что привело к расформированию профильного командования. Ожидается, что до конца 2026 года Сеул закупит 11 тысяч коммерческих дронов для обучения, а Пхеньян продолжит размещение новых систем вблизи демилитаризованной зоны.