Главной бюджетной новостью недели стало выступление премьер-министра и министра финансов Малайзии Анвара Ибрагима, представившего парламенту рекордный план расходов на 2025 год в размере 421 млрд ринггитов — на 3,3% больше текущего года. Ключевой мерой, которую в Куала-Лумпуре откладывали несколько лет, стала реформа субсидирования самого массового вида топлива — бензина RON95. С середины 2025 года субсидия сохранится для 85% домохозяйств, но будет отменена для наиболее обеспеченных граждан и иностранцев. Одновременно Анвар объявил о подготовке закона, разрешающего отбывать тюремный срок под домашним арестом, что, по мнению местных аналитиков, может напрямую коснуться бывшего премьера Наджиба Разака, осуждённого по делу фонда 1MDB. Инициатива уже получила одобрение кабинета министров, и профильное ведомство готовит законопроект.

Вторым по величине получателем бюджетных средств в Малайзии стало здравоохранение — 45,27 млрд ринггитов, что почти на 10% превышает прошлогодний уровень. Как отмечают эксперты в сфере социальной политики, рост ассигнований позволит укрепить кадровый потенциал: почасовая надбавка врачам государственных больниц увеличена с 55 до 65 ринггитов. Параллельно в соседней Индонезии акцент смещается на школьную инфраструктуру и подготовку к поступлению в вузы. Джакарта запускает масштабную программу ревитализации учебных заведений, рассматривая её не как технический проект, а как инструмент социальной справедливости. Частные школы, такие как Binus School Bekasi, уже усиливают сопровождение учеников — от формирования портфолио до имитации собеседований, — чтобы их выпускники могли конкурировать за места в ведущих университетах Индонезии, Австралии, США и Канады.

Схожий поворот к образованию демонстрирует Бангладеш. В новом финансовом году Дакка предложила увеличить расходы на сектор до 2% ВВП — 136,6 тыс. крор така, что заметно выше прежних 1,39%. Министр финансов назвал образование и развитие человеческого капитала «ядром национального прогресса». Однако, как предупреждают местные наблюдатели, выделенные средства рискуют не дать ожидаемого эффекта без продуманного планирования и прозрачных механизмов освоения. На противоположном полюсе — Италия, где, по оценкам европейских экспертов, проблема не столько в объёме финансирования, сколько в административных барьерах. Расходы на исследования в стране застыли на уровне 1,38% ВВП — почти на процентный пункт ниже среднего показателя по ЕС, — а бюрократия, по выражению итальянских обозревателей, «пожирает» конкурентоспособность национальной науки.

Контраст между развивающимися экономиками Азии и южноевропейским случаем высвечивает общую закономерность: наращивание бюджетных вливаний в человеческий капитал становится глобальным императивом, но его отдача критически зависит от качества институтов. Малайзийский манёвр с адресными субсидиями и спорной инициативой домашнего ареста показывает, что фискальная дисциплина и политическая повестка могут причудливо переплетаться. Для стран постсоветского пространства, многие из которых балансируют между необходимостью инвестировать в образование и науку и давлением социальных обязательств, опыт Куала-Лумпура, Джакарты и Рима служит напоминанием: бюджетная арифметика сама по себе не гарантирует ни справедливости, ни технологического рывка — решающим остаётся умение превращать цифры в работающие институты.