Исполняющий обязанности министра обороны Ирана бригадный генерал Сейед Маджид ибн аль-Реза заявил, что оборонный, ракетный и беспилотный потенциал страны является «красной линией национальной безопасности» и не подлежит обсуждению ни сейчас, ни в будущем. Одновременно спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф в телеинтервью и на переговорах в Дохе дал понять, что Тегеран не перейдёт к следующей стадии реализации 14-пунктового меморандума о взаимопонимании с Соединёнными Штатами до тех пор, пока Вашингтон не выполнит взятые на себя обязательства — прежде всего, не обеспечит прекращение войны в Ливане и возвращение жителей на их земли. Оба заявления, сделанные практически синхронно, фиксируют жёсткую переговорную позицию Ирана по двум ключевым трекам — военно-техническому и дипломатическому.

По оценкам аналитиков в Тегеране, увязка дальнейшего диалога с ливанским досье носит принципиальный характер. Галибаф сослался на опыт Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 года, который, по его словам, показал, что даже ратификация Советом Безопасности ООН не создаёт действенных исполнительных гарантий. В нынешнем меморандуме, как утверждает иранская сторона, США обязались гарантировать прекращение военных операций в Ливане и восстановление суверенитета Бейрута над всей территорией страны. Пока эти пять ключевых пунктов, центральным из которых назван ливанский, не будут «закреплены и финализированы», Иран не приступит к обсуждению остальных положений документа. При этом Галибаф предупредил: если партнёры по переговорам не намерены выполнять обязательства, Тегеран «готов к войне».

С точки зрения Вашингтона, как отмечают эксперты, отсрочка вступления в силу более широких договорённостей имеет конкретное финансовое и временное измерение. Минфин США 22 июня выпустил Генеральную лицензию X, которая до 21 августа разрешает ограниченный круг операций с иранской нефтью, нефтехимией и судоходством. Основной массив санкций остаётся в силе, а замороженные 6 миллиардов долларов иранских средств на счетах в Катаре по-прежнему не разблокированы. Тупик в Дохе вокруг этих средств, по мнению наблюдателей, сигнализирует, что более широкие отношения, от которых зависит и судьба лицензии, не стабилизируются в ожидаемом темпе. Истечение срока действия лицензии в августе создаёт для Тегерана и его контрагентов жёсткий дедлайн, после которого любая сделка окажется вне правового поля.

На этом фоне региональная картина остаётся фрагментированной, что делает некорректным сведение рисков к единому «ближневосточному фактору». Сирийский сектор был открыт для экономического взаимодействия ещё до нынешнего витка конфронтации: Евросоюз снял большинство широких экономических санкций в мае 2025 года и восстановил соглашение о сотрудничестве с Дамаском в 2026 году. В Ираке собственная антикоррупционная кампания привела к задержанию 47 человек, включая депутатов и заместителя министра нефти, — процесс, не связанный напрямую с ирано-американскими договорённостями. В Ливане мирный каркас выстроен вокруг вооружённой группы, которая отказалась его подписывать. Страны Персидского залива не получили никаких юридических изменений, но вынуждены исходить из новой модели угроз для своей инфраструктуры. Таким образом, каждая из этих точек живёт по собственным часам, и истечение лицензии 21 августа — лишь один из множества параллельных процессов, за которыми, как предупреждают аналитики, необходимо следить по отдельности.