Выступая 17 июня 2026 года в Эвиан-ле-Бене (Франция) после завершения саммита «Большой семёрки», президент США Дональд Трамп в очередной раз выдвинул жёсткие обвинения в адрес Мексики. По его словам, страна «потеряла контроль над своей территорией», а реальная власть принадлежит наркокартелям. «Мексикой управляют картели, и это печально. Президент — очень хорошая женщина, но она очень напугана», — заявил Трамп, имея в виду Клаудию Шейнбаум. Американский лидер, которого сопровождали госсекретарь Марко Рубио и министр торговли Говард Латник, привёл собственные данные: морской наркотрафик, по его оценке, сократился на 97%, сухопутный — более чем на 60%, и теперь Вашингтон намерен сосредоточиться именно на наземных маршрутах, проходящих через мексиканскую территорию.

Заявления Трампа прозвучали на фоне продолжающейся с сентября 2025 года операции Южного командования США по нанесению ударов по предполагаемым судам наркоторговцев в Карибском море и восточной части Тихого океана. Одновременно лидеры G7 в итоговом коммюнике пообещали усилить борьбу с наркотрафиком, укрепить безопасность портов и морских путей, противодействовать проникновению преступных сетей в государственные и частные институты, а также перекрыть сопутствующие финансовые потоки — от отмывания денег до финансирования терроризма. В Брюсселе и других европейских столицах эту риторику воспринимают как часть более широкого трансатлантического курса на секьюритизацию глобальных цепочек поставок, хотя непосредственной мишенью остаются латиноамериканские картели.

В Мехико реакция последовала незамедлительно. Координатор правящей партии «Морена» в Палате депутатов Рикардо Монреаль назвал мнение Трампа «очень далёким от реальности» и подчеркнул, что Шейнбаум демонстрирует твёрдость, характер и суверенную позицию перед лицом вызовов. Сама мексиканский президент ранее объясняла разногласия с Вашингтоном происками «тёмных интересов», действующих через правые круги и такие организации, как The American Society. Официальный Мехико, таким образом, отвергает нарратив о картельном правлении, хотя и признаёт серьёзность проблем безопасности, предпочитая собственную стратегию без внешнего диктата.

Для российского наблюдателя этот эпизод — ещё одна иллюстрация того, как великая держава может использовать риторику «несостоявшегося государства» для обоснования давления на соседа. Подобные конструкции знакомы по постсоветскому пространству, где обвинения в утрате суверенитета или захвате власти теневыми группировками нередко предшествовали требованиям уступок или даже военно-политическому вмешательству. В случае с Мексикой ставки дополнительно повышены из-за тесной экономической интеграции в рамках Т-MEC и сохраняющейся миграционной повестки. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, перерастут ли слова Трампа в конкретные меры — от ужесточения пограничного контроля до попыток навязать Мехико новые соглашения о совместных операциях — и насколько мексиканскому руководству удастся сохранить баланс между сотрудничеством в сфере безопасности и защитой национального суверенитета.